Что делать, если бога нет

Преамбула:

Одно из моих навязчивых состояний — найти себе внезапного оппонента и не оставить его в его собственной битве, в которую его также, как и меня в свою, не просили ввязываться. Чаще всего это происходит на основе религии. Вообще, изначально этот текст был опубликован в моём канале Telegram, но так как канал у меня про книги, а не про мои личные ощущения и рассуждения, было бы логично опереться на литературу. И вот, что из этого вышло.

Мои убеждения достаточно просты и базируются на простом критерии научности. Боженька не проходит проверку критерием Поппера. Отсутствие его существования опровержимо внезапным его явлением. Наличие его существования неопровержимо ничем, следовательно, чистая мистика и ненаучно.

Берущиеся доказать несостоятельность Поппера, как правило, залезают в лютые дебри, начинают заниматься дедукцией, выводя, скажем, такие мелочные вещи, что Поппером оценивается антропоморфный бог, такой-то старец с бородой на облаке. Или ещё бывает смешной заход — из последнего, скажем, когда шах и мат атеистам пытались поставить при помощи «ведь вы же на кладбище ходите? ага, ритуал, значит!» — и это особенно смешно слышать от тех, кто ассимилировал ритуалы у всех, с кем не смог проконкурировать честно.

Проще говоря — ритуал сильно старше понятия «религия». Он был, когда у человека не было языка, чтобы назвать ритуал ритуалом. А то, что он преломляется в контексте последних веяний агрессивной меметики — ну, извините.

Если брать друзей-марксистов, то тут мнения о религии внезапно расходятся. Как известно, сам Маркс против религии ничего не имел, как бы вам не врали. «Опиум для народа» — это не из Маркса, а из Ильфа и Петрова.

У Маркса «Die Religion ist der Seufzer der bedrängten Kreatur, das Gemüt einer herzlosen Welt, wie sie der Geist geistloser Zustände ist. Sie ist das Opium des Volks».

То есть вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, опиум народа.

Ну, наиболее близкие к каноническому истолкованию бородатого философа допускают, по крайней мере, допустимость явления «пока народ неграмотен». Прошедшие до -измов (марксизм — как известно, Маркс себя марксистом не считал; ленинизм; маоизм; сталинизм) — обычно более радикальны в отношении как класса духовенства, так и одурманенного им обывателя. Совсем простому человеку, как правило, совершенно пофигу, на что молиться — на пятилетку за три года, или на очередную щепку от креста. Другое дело, что по упомянутому Попперу пятилетка выглядит более приятной целью, хотя и, как показывает время, фальсифицируемость её наступала зачастую автоматически.

Чуть менее простой человек уже должен задумываться как минимум о том, зачем ему посредники для общения со своей идеализацией, и почему он не может общаться с идеализацией напрямую, а как максимум, почему эти посредники вещают уже из каждого утюга и залезли гражданину не только в душу, а в кошелёк, печёнки и намереваются уже в трусы заглядывать.

Это не чисто российская особенность, если что, над тем, что секулярная часть общества в опасности, хорошо так и на Западе задумываются.

Тем же верующим, которым непременно хочется верить, что атеисты такие же верующие, как они, только верят в Ничто, хочется двинуть Сартром по голове, например. На следующую реплику, что такая вера в такое секуляризованное божество — хочется двинуть тем же Сартром и послать…

…наполнять мир собой. Обосновывать мир собой. Осознавать себя в поступках. Выбирать вопреки случаю. Противостоять всяким разным детерминизмам. Быть серендипным. Утверждая себя, утвердить других.

Бухать лбом в пол, жечь парафин, ритмически произносить особо оформленные словесные конструкты и навешивать себе на шею драгметаллические изделия особой формы для этого не обязательно.

Оставьте комментарий