Джон Холлоуэй “Crack Capitalism”, Тезис 2

[к оглавлению]

2

Наш метод — метод слома.

Мне в голову не перестает приходить кошмарная картина, на которую меня вдохновил Эдгар Алан По[1]. Мы все находимся в комнате с четырьмя стенами, полом и потолком — без окон и дверей. Комната меблирована и некоторые из нас сидят комфортно, другие – скорее, нет. Стены постепенно сдвигаются внутрь, порой медленнее, порой быстрее, вызывая у всех нас все больший дискомфорт. Они сдвигаются все время, угрожая раздавить нас.

В комнате проводятся обсуждения, но в основном речь идет о том, как расставить мебель. Кажется, люди не видят движения стен. Время от времени проводятся голосования насчет перестановки мебели. Эти голосования не бесполезны — некоторым людям они добавляют немного комфорта, у других людей убавляют его. Голосования даже могут повлиять на скорость движения стен — но не могут сделать ничего, чтобы остановить их неумолимое наступление.

На приближение этих стен люди реагируют по-разному. Некоторые напрочь отказываются замечать движение стен, плотно закрывшись в мире Диснея и решительно обороняя стулья, на которых они сидят. Некоторые видят движение стен, осуждают его, создают партию с радикальной повесткой и с нетерпением ждут дня в будущем, когда никаких стен не будет. Другие (к ним я причисляю и себя) бегут к стенам и отчаянно пытаются найти разломы и изъяны под поверхностью, или наносят стенам удары в попытке создать разлом. Этот поиск (и создание) разломов — теоретико-практическая активность, бросок на стену — но также и отступление назад в попытке увидеть разломы или уязвимости на поверхности.  Эти две деятельности взаимодополняющи: в теории мало смысла, если не представлять ее, как часть отчаянного усилия найти выход, создать разломы, которые бросают вызов с виду неостановимому продвижению капитала, вызов стенам, которые толкают нас к нашему уничтожению.

Мы, несомненно, сумасшедшие. С точки зрения тех, что защищают свои кресла и обсуждают расположение мебели, коротая время до следующих выборов, мы, несомненно, безумны — мы носимся, разглядывая разломы, которые не видны сидящим в креслах. Они представляются им (если вообще представляются) изменениями в рисунке обоев. Среди сидящих это называют «новыми социальными движениями».  Самое плохое в том, что сидящие могут оказаться правы — возможно, мы и есть сумасшедшие, возможно, выхода нет, возможно, разломы, которые мы видим, существуют только в нашем воображении. Старые революционные убеждения не позволяют держаться в стороне. Хеппи-энд абсолютно не гарантирован.

Вскрытие разломов — это вскрытие мира, который представляется закрытым. Это вскрытие тех категорий, что на поверхности отрицают силу человеческого поступка, а в глубине своей исправно обнаруживают исполнение того, что они отрицают и ущемляют[2]. С точки зрения Маркса — это критика ad hominem, попытка прорваться через явления мира овеществления и неконтролируемых сил — в попытке понять мир с позиции мощи человеческих дел[3]. Метод слома диалектичен, но не в смысле, представляющем из себя уютное журчание тезиса, антитезиса и синтеза, а в смысле негативной диалектики, диалектики непригодности[4]. Проще говоря, мы мыслим мир, исходя из нашей непригодности.

Метод слома — кризисный метод: мы хотим понять стену, не исходя из ее твердости, но исходя из ее разломов; мы хотим понять капитализм не как господство, а с точки зрения его кризиса, его противоречий, его слабостей; и мы хотим понять, каким образом мы сами являемся такими противоречиями. Это кризисная, критическая теория. Кризисно-критическая теория нашей непригодности. Капитализм все сильнее сотрясает человечество (во всех смыслах этого слова). Становится все сложнее быть пригодным, а капитал требует все больше. Все больше людей попросту не вписываются в систему, а если мы пытаемся втиснуть себя в постоянно сужающееся Прокрустово ложе капитала, мы делаем это ценой потери частичек себя — оставленные позади, они вопиют. Это основа наших разломов и растущей важности диалектики непригодности.

Мы хотим понять силу нашей непригодности, мы хотим понять, как повторяемое и повторяемое битье головой в стену обрушит ее.

 

 

[1] История По, не покидающая мою голову, называется “Яма и маятник”.

[2] О важности такого вскрытия подробнее сказано во введении к изданию Richard Gunn and Kosmas Psychopedis (eds) “Open Marxism,Vol. 1. Dialectics and History”, London: Pluto.

[3] См. у Маркса в “Критике гегелевской философии права”: “Теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Теория способна овладеть массами, когда она доказывает ad hominem, а доказывает она ad hominem, когда становится радикальной. Быть радикальным — значит понять вещь в ее корне. Но корнем является для человека сам человек.”

[4] О концепции “Негативная диалектика” см. одноименный труд Теодора Адорно. Обсуждение политической значимости этой концепции можно посмотреть в статье ‘Antagonism and Difference: Negative Dialectics and Poststructuralism in view of the Critique of modern Capitalsm’, Холлоуэя, Матамороса и Тишлера (2009). О важности отрицания в качестве основы критической мысли см. Johannes Agnoli “Subversive Theorie” (1999).

[к оглавлению]

One thought on “Джон Холлоуэй “Crack Capitalism”, Тезис 2

Оставьте комментарий