(переводы) Джон Холлоуэй "Crack Capitalism", Тезис 4

ЧАСТЬ II

Трещины: Анти-Политика достоинства

4

Трещины начинаются с НЕТ, из которого произрастает негативно-креативное достоинство.

Вообразите слой льда, покрывающего тёмное озеро вероятности. Мы кричим «НЕТ» столь громко, что лёд начинает трескаться. Что открылось взгляду? Что за тёмная жидкость, которая (порой и не всегда) медленно или быстро пузырится сквозь пролом? Нам следует называть её достоинством. Трещина во льду движется непредсказуемым образом — иногда бежит, иногда замедляется, становится то шире, то уже, иногда замерзает, иногда появляется вновь. А вокруг озера люди делают то же самое — кричат «НЕТ» так громко, как только могут, создавая трещины, которые бегут, как и все трещины во льду — непредсказуемо расширяясь, спеша соединиться с другими трещинами, иногда замерзая. Чем сильнее поступает сквозь трещины достоинство, тем сила трещин больше.

Прекратим служение, говорит нам Ла Боэси, и сразу же освободимся. Слом начинается с отказа, со слова “НЕТ”. НЕТ, мы не будем ухаживать за вашими овцами, пахать ваши поля, собирать вашу машину, сдавать ваши нормативы. Открылась истина о соотношении сил: сильные зависят от бессильных. Господин зависит от своих рабов, капиталист зависит от рабочих, создающих его капитал.

Но настоящая сила прекратим-служения проявляется лишь тогда, когда мы делаем что-то вместо неё. Прекратили служить — и что дальше? Если мы просто сложим руки и ничего не будем делать, мы вскоре столкнемся с проблемой голода. Прекратим-служение, если только оно не приведёт нас к другому занятию (альтернативной деятельности), может легко превратиться в переговоры об условиях рабства. Рабочие, которые говорят «нет», сложив руки на груди или устроив забастовку, неявно сообщают: «Нет, мы не будем выполнять эту команду» или «Мы не будем продолжать работать в этих условиях». Это не исключает продолжение рабства (трудовых отношений) на других условиях. Прекратим-служение становится шагом в обсуждении новых условий служения.

Другое дело, когда отрицание становится негативно-креативным1. Это более серьезный вызов. Рабочие говорят: «нет» и захватывают фабрику. Они заявляют, что им не нужен босс, и призывают к миру без боссов2. Подумайте о грустной истории господина Пила, который, как рассказывает нам Маркс,

“…взял с собой из Англии на берега реки Суон в Новой Голландии жизненные средства и средства производства в общей сумме на 50 000 фунтов стерлингов. Г-н Пил был настолько предусмотрителен, что, кроме того, захватил с собой 3000 человек из рабочего класса — мужчин, женщин и детей. Но по прибытии на место назначения «у г-на Пила не осталось даже ни одного слуги, который мог бы приготовить ему постель или зачерпнуть воды из реки». Несчастный г-н Пил! Он всё предусмотрел, но забыл только экспортировать английские производственные отношения на берега реки Суон!” Marx (1867/1965: 766; 1867/1990: 933)3

Так вышло, что земля в районе реки Суон не принадлежала никому и находилась в свободном доступе, так что 3000 человек рабочего класса ушли и стали работать на своей земле. Можно вообразить себе сцену, в которой изначальный гнев несчастного г-на Пила на отказ рабочих выполнять его приказы, обернулся отчаянием, когда Пил увидел, как рабочие уходят, чтобы начать иную жизнь — без хозяев.Наличие земли позволило рабочим превратить свой отказ в сознательный разрыв и развить деятельность, совершенно отличную от запланированной для них г-ном Пилом.

Подумайте о захватывающей истории учителей в Пуэбле4. Когда в 2008 году правительство объявило о создании новой схемы повышения качества образования за счет навязывания индивидуализма через усиление конкуренции между учащимися, более строгой оценки результатов работы учителей и т. д., учителя сказали:«Нет, на это мы не пойдём!». Когда правительство отказалось слушать, инакомыслящие учителя вышли за рамки простого отказа и, посовещавшись с тысячами учеников и родителей, разработали свое собственное предложение по улучшению качества образования. Учителя пропагандировали более тесное сотрудничество между учащимися, сильнее акцентировались на критическом мышлении, предлагали подготовку к совместной работе без непосредственного подчинения капиталу и приступили к изучению способов реализации своей схемы в противовес государственным учебным планам, взяв под свой контроль школы5. Здесь также первоначальный отказ даёт начало пути к чему-то иному, к образовательной деятельности, которая не только сопротивляется капиталистической логике, но и порывает с ней, ломая её.

В обоих упомянутых случаях «Нет» опирается на альтернативную деятельность. Вот достоинство, которое может заполнить трещины, созданные отказом. Тогда исходное «НЕТ» – это не окончание, но начало для другой деятельности, порог контр-мира — с другой логикой и другим языком6. «Нет» открывает пространство-время, в котором мы пытаемся жить в качестве субъектов, а не объектов. Это промежутки времени или физические места, в которых мы утверждаем нашу способность решить для себя, чем нам следует заниматься — будь то беседа с друзьями, игра с детьми, новые способы культивации земель, разработка и реализация проектов для образования в критичной манере. Это времена или пространства, в которых мы обретаем контроль над своей жизнью и принимаем на себя ответственность за свою человечность.

Достоинство — это раскрытие силы слова Нет. Наш отказ сталкивает нас с возможностью развития наших личных способностей, необходимостью их развивать и ответственностью за развитие. Женщины и мужчины, оставившие г-на Пила в беде, столкнулись с возможностью и необходимостью развития способностей, подавленных их прежним состоянием угнетения. Учителя, которые отказываются от государственных учебников, вынуждены развивать иное образование. Принятие ответственности за нашу собственную жизнь само по себе является разрывом с логикой подчинения. Это не значит, что всё пройдёт идеально. Достоинство — это разрушение, отрицание, движение, исследование. Мы должны быть осторожны, чтобы не преобразовать достоинство в позитивную концепцию, которая могла бы намертво заклинить дело. Женщины и мужчины, покинувшие г-на Пила, вполне могли бы превратиться в мелких землевладельцев, которые обороняют свою собственность от новых переселенцев. Учителя, которые захватывают свои школы, чтобы создать образование, основанное на критицизме, возможно, воспроизводят авторитарные практики — столь же плохие, как и те, которые они отвергают. Это важное движение, движение против-и-далее: отрицание и созидание покинувших г-на Пила в конечном итоге становится чем-то большим, чем новые пространства, полученные этими людьми; захват школ учителями — больше, чем сами школы, которые они взяли в свои руки. Важным является принятие нами ответственности, хотя результаты могут быть весьма противоречивыми7.

Достоинство, негативно-креативное движение за обретение контроля над своей жизнью — непростое вещество: как уже было сказано, его пузыри поднимаются сквозь воды озера вероятностей. Приписывание позитивной твёрдости тому, что может быть лишь движением отказа, созидания и исследования, может легко привести к разочарованию. Про-запатистский коллектив, социальный центр, или группа пикетчиков заканчивает свой путь конфликтами и разбродом, и мы делаем вывод, что всё это было иллюзией — вместо того, чтобы видеть, что эти достойные неизбежно экспериментальны и противоречивы. Трещины всегда открывают вопросы, а не ответы.

Важно не романтизировать трещины, не придавать им положительной силы, которой они не обладают. Но, всё-таки, всё начинается отсюда: с трещин, борозд, разрывов, мятежных негативно-креативных пространств. Мы начинаем с частного, а не с общего. Мы начинаем с мира неудач, с множества отдельных восстаний, частных достоинств, с множества трещин, а не с великой совместной Борьбы, которой попросту не существует, а также не с системы подчинения. Мы начинаем с того, что мы рассержены и потеряны, мы пытаемся создать что-то иное, потому что мы живём в этом, мы здесь пребываем. Возможно, это странная отправная точка, но ведь мы отправились на поиски странной вещи. Мы ищем надежду во тьме ночной8. Мы пытаемся теоретизировать о надежде-против-надежды. Это, безусловно, единственный оставшийся предмет для теоретизирования.

<- предыдущая главак оглавлениюследующая глава ->

  1. Идея отрицания отрицанием с созидательной силой иногда называется “вторым отрицанием” (отрицанием отрицания), см. Dunayevskaya, Raya (2002) The Power of Negativity, ed. and intro. Peter Hudis and Kevin B. Anderson (Lanham, MD:Lexington)

  2. См. значимую часть заголовка книги La Vaca (2004) Sin Patron: Fabricas y empresas recuperadas por sus trabajadores. Una historia, una guia (Buenos Aires: LaVaca) об опыте захвата рабочими заводов в Аргентине: Sin Patron (“без босса”). 

  3. Русская цитата приводится по Маркс К. Капитал. т. 1: ООО «Издательство АСТ»; Москва; 2001 (— прим. пер.) 

  4. Если приведенные примеры взяты непропорционально, то из Мексики и Латинской Америки, то из Европы, то это только потому, что именно там я живу и жил. Понятно, что подобные примеры можно найти во всем мире. Возможно, читатель, где бы вы не жили, вам стоит подумать о пяти (или ста) других примерах на каждый упомянутый здесь. Для гораздо более широкого выбора примеров см. Notes from Nowhere(2003) We are everywhere: The irresistible rise of global anticapitalism (London: Verso). Отличным источником информации о «трещинах» во всем мире является итальянский журнал Carta

  5. Такова ситуация на момент написания работы (август 2009). По этому вопросу см. SNTE(Sindicato Nacional de Trabajadores en Educacion) (2009) Antologia, 6to TallerNacional del Educador Popular etapa nacional: 13 al 17 de julio del 2009 (Mexico City: Comite Ejecutivo Nacional Democnitico del SNTE). Об аспектах альтернативного образования, разрабатываемого в Сьерра-де-Пуэбла, см. Pieck Gochicoa, Enrique, Graciela Messina Raimondi and Colectivo Docente (2008) Nuestras Historias: el lugar del trabajo en las telesecundarias vinculadas con lacomunidad (Mexico City: Universidad Iberoamericana)

  6. О понятии эмансипативного пространства как порогового пространства см. Stavridis, Stavros (2007) ‘Spatialities of emancipation and the “city of thresholds’’ ‘, Unpublished ms. (published in Spanish as ‘Espacialidades de Emancipaci6n y la “ciudadde los umbrales’’’, Bajo el Volcan, No. 11, pp. 117-24

  7. Линчевание является тому примером: когда жители города или деревни собираются вместе, чтобы коллективно и совокупно иметь дело с предполагаемым преступником, они явно отвергают коррумпированную и неэффективную судебную систему и берут свою жизнь под контроль, но взрыв коллективного гнева никоим образом не создаёт основы для лучшего общества. См. Fuentes Diaz, Antonio (2006) Linchamientos. Fragmentacian y respuesta en el Mexico Neoliberal (Puebla: Editorial BUAP)

  8. Отправиться в это приключение можно с Solnit, Rebecca (2004) Hope in the Dark: Untold Histories, Wild Possibilities(New York: Nation Books)

· книги, переводы