undefined

иллюстрация любезно предоставлена Дмитрием Столяровым

Всем моим друзьям и знакомым известна моя нелюбовь к торговым центрам. Это песня, это притча во языцех. Сильнее торгового центра я не люблю только его «торгово-развлекательную» концепцию. Наступают выходные и толпы оголтелых обывателей зомбированной вереницей направляются к ближайшему храму мамоны покупать и развлекаться. Они проводят там бесконечное количество свободного времени. Убеждён, что иногда они действительно покупают. Возможно, их это даже развлекает. Как-то раз я был свидетелем неловкой ситуации, в которой некая мамзель с претензией в голосе заявила своему спутнику: «Как, мы уже уходим? Но мы же ничего не купили!..» Маркетологи изрядно постарались, проработали не покладая рук несколько лет, и успешно закрепили в голове обывателя одну из самых омерзительных пар из стимула и реакции: «покупка» = «удовольствие». Покупные щелкопёры им в этом изрядно помогли-насколько помню, сейчас об этом уже не пишут, а вот лет десять назад про целительную силу шоппинга только что сны не транслировались.

Да, коллективное бессознательное прекрасно подготовлено.

Сейчас почти зима, скоро новый год, а потому описываемая массовая истерия почти достигла рекордно высокого градуса. Ещё неделя-другая и будут температурные рекорды. Летом немного легче — летом вся эта недружная компания проводит время в пробках на всех основных магистралях страны, направляясь на дачи и в складки местности, где укрывается и увеселяет себя куда более незамысловато — обычно недорогим алкоголем и пережженным мясом. Зимой пробки перемещаются поближе к ТРЦ, где мы можем вновь и вновь наблюдать этот контингент в старом-добром антураже. Что делают эти забавные животные? Они забавляются.

Когда судьба приводит меня в торговый центр, я стараюсь как можно скорее вырваться из семи атриумов ада. Но построено это всё обычно так, что даже побывав там десять раз, ты всё равно заблудишься. Всё ради того, чтобы ты провёл лишнее время меж витрин, скидок, рекламных акций и специальных предложений. А уходить надо быстро. Очень быстро. Потому что стоит только задержаться, как кидающийся с криком «чем я могу вам помочь?» так называемый консультант из очередной лавки покажется человеком, который действительно чем-то может тебе помочь.

Но он не может, я проверял.

Ни один из этих людей не смог мне сказать, чем закончилась «Гайавата», каковы первые пять простых чисел и читал ли Сервантес всех этих незамутнённых писателей рыцарских романов, которых он упоминает в начале «Дон Кихота». Более того, три четверти из них слабы даже в предмете, который они продают. В «Секретах Виктории» ни черта не знают про гортекс, в «Старбаксе» даже не слышали слова «ластовица», а водитель детского паровоза «Ромашка», курсирующего по второму ярусу «Меги» в Химках, не вполне уверен, какой поворот с М4 лучше взять, если идёшь в четверг утром из Видного на Челябинск с полным рефрижератором антибиотиков с лёгкими вкраплениями курятины.

Корпоративный дух продолжает бросать их на амбразуру моего нездорового смысла. Слава героям. Особенно той девочке, которая предположила, что первые пять простых чисел — это 1, 2, 3, 4, 5. Я спросил, кажется ли ей сложным ноль и всё, что ниже него? У неё что-то сверкнуло в глазах и мне показалось, что запахло не то серой, не то горелым пластиком. Слава мёртвым героям.

Я очень хотел социализироваться и начать хоть иногда желать посещать торговые центры по своей воле. Например, я пробовал представлять ТРЦ, как огромные общественные бесплатные туалеты, но даже в этом ключе их чрезвычайно трудно использовать. Знаете, что по этому поводу говорят в десантных войсках? «Кто не был, тот будет, кто был — не забудет». А тому, кто доходил от входа до места назначения быстро и без излишнего дискомфорта полагается если не краповый берет, то какой-нибудь максимально приближенный к этому оттенку.

И коль уж заговорили о входе, так нельзя не упомянуть эти замечательные вращающиеся двери во входных группах поистине гаргантюанских размеров. Если рядом есть невращающиеся, лучше не портить себе настроение и пройти в них. Иначе придётся распевать про себя старое-недоброе «all in all you’re just another brick in the wall», шаркая приставным шагом внутри этого внезапного аквариума. Остановиться нельзя, иначе сзади мигом нагонит неумолимая стеклянная преграда, что отсекает тебя от мира живых и думающих. Однажды я не сдержался (не в торговом центре, правда, а в аэропорту) и автоматической двери здорово досталось. Один-ноль, сучки! Правда, я до сих пор опасаюсь ответного удара.

Так можно ли вообще в походах в торговые центры найти приятные стороны? Небольшую отдушину я получаю в исключительно мужских отделах этих мегамоллов. Например, мне почти не страшно потеряться в разделе инструментов. Особенно после полуторачасовых блужданий по всему остальному. Вот впереди появляется стойка с пожарными топорами и кто-то с левого плеча уже говорит мне «возьми топор!», в то время, как ласковый голос с правого поправляет: «возьми два!» Маленькая подсказка таким же, как я: бензопилы на прилавке обычно не заправлены, а огнемётов в продаже всё ещё нет.

Со всем этим я всё же не смог ответить себе на всего один вопрос — если торговые центры мне так не нужны и я их так не люблю, то почему как-то печально у меня защемило в сердце, когда я обнаружил «Капитолий» на Каширке в полуразобранном состоянии. Бесстыдно обнажённые перекрытия его грубо ганг-бангались с трёх сторон высокотехнологичными пенетраторами сразу нескольких экскаваторов, а я стоял и вспоминал, как он был мне бесполезен, как я ничего никогда в нём не находил и лишь однажды выпил в нём чашку кофе с английскими коллегами, да как-то раз завалился в фуд-корт по гамбургеры с коллегами по музыкальному цеху. То были шерсти клочья. Покойся с миром, паршивая овца.

Наверное, я к ним всем излишне предвзят.

Как и ко многому другому.