Полочка мастера Шу: февраль 2016

Книжные мини-впечатления, для удобства собранные все вместе.

Нужно сказать, что я долго думал над всеми pro и contra и в конечном итоге решил смигрировать книжные обзоры с Medium вот сюда, на свой старенький домен, которым я активно не пользовался аж с 2008-го года. Старые обзоры, впрочем, доступны пока что там, и желающие могут с ними там ознакомиться:

Ранее:

А теперь — к книгам!

. . .

Итак, вот вам мои странные мысли. Орхан Памук — это Мураками для тех, кто вырос из Мураками. Он хочет объединить Стамбул своего воображения с реальным Стамбулом — и «Музей Невинности» уже прорвался из литературного слоя реальности. Желание сцепить книги между собой деталями мне непонятно — вся конструкция разом не поднимется на поверхность, слишком слабые сцепки. Лично я читал эту книгу примерно так же, как я ем рахат-лукум — вообще я его не очень, но раз уж начал, то уже неохота бросать. 20 февраля Памук был в СПб, а 24 — в Москве, грешно было не сходить и не подписать у него «Снег» или «Чёрный город». Я согрешил. Если вы ничего не читали у Памука, то с этой книги не надо начинать знакомство с автором, а с тех, которые я упомянул — можно бы.

. . .

Как говорит автор — это эссе о методе в плохо структурированной области. Неделя у меня странная — постоянно откуда-то лезут разговоры о методологии, а я, вообще-то, не хотел о ней разговаривать, а хотел найти и прочитать свежепереведённую Сонтаг — как раз о болезнях. А пока она не отыщется — немного освежить понимание вопроса — так уж вышло, что Фуко много писал о здоровье, но всё это ужасно обрывочно, неполно и редко когда последовательно. Последовательность всегда приходилось достраивать самому. Здесь есть пара забавных моментов — о языке медицины (как-нибудь в контексте этого я пошучу о почерке врачей, мол, от цехового языка, понятного только «своим», почти ушли, но зато пришли к цеховым загогулинам) и о неких задатках широко известной круговой поруки.

Очень специфически, чистый структурализм, не могу просто так рекомендовать.

. . .

Получил эту книгу от извечных оппонентов по политическому полю с комментарием, что книга исключительно повествовательна и так легко написана, что вполне можно закончить чтение за день.

Согласен. Написано, действительно, неплохо. В сети нет ярких хвалебных отзывов, нет и ругательных, а рецензии построены в стиле «каждый увидел что-то своё» — а всё потому, что точки фокуса действительно нет и читающий волен сам подстраивать своё мировоззрение, чтобы точку фокуса отыскать.

Ближе к концу всё же начинает просвечивать то, что в энциклопедиях называют «оригинальным исследованием» , автор становится пристрастным, впрочем, делает весьма интересный вывод-предположение в последней главе, доказать право на существование такого вывода сможет лишь время.

Наверное, куплю для себя экземпляр при случае.

. . .

Мне, наверное, будет очень сложно сходу что-то сказать об этой книге. Книга должна быть больше читателя, но не подавлять его, а стимулировать прогуляться по всей ширине повествования.

Я читал эту книгу больше двух недель, но вовсе не из-за объёма, а из-за того, что всё время отвлекался — или мне нужно было перечитать фрагмент, чтобы понять, что вообще такое я только что прочёл, не ирония ли это, и если нет (да и если да, впрочем, тоже) — мне нужно было сделать для себя пометки. Помните, я пару дней назад устроил мини-раскопки по поводу Бродского? Ну, а теперь представьте, что такой порыв возникает у вас каждые 20 страниц. В формате 84×108 — 1300 страниц. Вот вам и вот. Полагаю, что ещё не раз вернусь к этой книге, как только отвечу себе на несколько подобным образом возникших вопросов. Если будет что-то интересное, как вот с Бродским — я расскажу.

В книге разворачиваются несколько параллельных повествований, объединяющихся в некоторой условной середине, образованной «человеком без свойств» (точнее было бы сказать, наверное, «без качеств» — и пошло-поехало в книжечку про дзен и мотоцикл). Главная особенность этого человека, пожалуй — его способность «стать всем для всех», не вполне в духе апостола Павла, скажем, а, скорее, как эдакий позитивист от бытия в «большом исследовательском центре» оного. 🙂

Жаль, что роман не был окончен. Даже любопытно, сколько ещё страниц могло бы быть написано, а главное — КАК можно закончить такую вещь, помимо смерти автора (привет, Барт)?

. . .

В который раз склонен отметить, что широкий кругозор — это и зло, и благо, причём в данном случае, скорее, зло. Очевидно, на исследования в области рака Сонтаг натолкнуло её же заболевание, а размышление о СПИДе — это как бы «рерайт» и обобщение предыдущего опыта. Методология тоже так себе — смешать примеры из медицины с книжными и кинематографическими образами. Понятно, что исследуются метафоры, но как-то тоже неуверенно. Ну да, рак стигматизирует, СПИД тоже, а туберкулёз раньше нёс декадентский флёр, а потом тоже стигматизировал, ну, а толку? Главное, что психоанализу досталось.

. . .

Немного странно было начать «Ругон-Маккаров» сразу с десятой книги (из двадцати, милый друг, из двадцати) — но так уж вышло. А всё, собственно, из-за «Искусства жить вместе» Барта. Произведение упоминается дважды, в двух главах, хотя и акцент с него сместился в сторону «Волшебной горы» Манна (относительно черновиков можно судить об акценте).

Эффект романа таков, что буржуазная публика психанула ещё в те времена, когда роман печатался в газете «Голуаз» — с купюрами и подчистками. «Порнография» — один из ярлыков от критиков. «Клевета на буржуазию» — другой. Шапочки, видимо, горели массово и почти на каждом.

От себя могу сказать, что жизнь подчас грязна и причудлива — книги дают возможность за короткое время прожить две-три судьбы и примерить чужой опыт без необходимости подвергать свою жизнь тем же трудностям, через которые упорно идут персонажи. Особенно это касается книг больших мастеров слова.

Рекомендую.

. . .

Нашёл эту книгу в местном буккроссинге — должно быть, стояла она у кого-то на полке, принёс он её в библиотеку — а в современной библиотеке не очень ценят жанр наивного соцреализма, пусть и позднего.

А я должен сказать вот, что. В современном повествовании совершенно нет простых людей. Ни в литературе, ни в кино. А читая вот эту простую, наивную, глуповатую книжку о студенте четвёртого курса факультета журналистики МГУ Павле Пахомове, я вспомнил, например, фильм «Усатый нянь» — и тема схожая. Неприкаянный оболтус, на которого никто никогда не смотрел всерьёз, сталкивается, пожалуй, с единственным верящим в него человеком, проходит неким путём страданий, разочарований в себе — и очищается, становясь маленьким, но героем. Хотя бы для себя самого.

Сколько в герое автора? Я думаю, много. А герой близок и мне — я точно так же однажды запустил учёбу в институте, отучившись в школе весьма прилично. Потому что перестал видеть себя за какой-то странной внешней атрибутикой. Хорошо, что я потом встретил будущую жену и вдохновился — но это совсем другая история, о которой я лучше как-нибудь потом.

. . .

До встречи в апреле — поговорим про март!

One thought on “Полочка мастера Шу: февраль 2016

Оставьте комментарий