Джон Холлоуэй “Crack Capitalism”, Тезис 4

[к оглавлению]

4

Трещины начинаются с НЕТ, 
из которого произрастает 
негативно-креативное достоинство.

Вообразите слой льда, покрывающего тёмное озеро вероятности. Мы кричим «НЕТ» столь громко, что лёд начинает трескаться. Что открылось взгляду? Что за тёмная жидкость, которая (порой и не всегда) медленно или быстро пузырится сквозь пролом? Нам следует называть её достоинством. Трещина во льду движется непредсказуемым образом – иногда бежит, иногда замедляется, становится то шире, то уже, иногда замерзает, иногда появляется вновь. А вокруг озера люди делают то же самое – кричат «НЕТ» так громко, как только могут, создавая трещины, которые бегут, как и все трещины во льду – непредсказуемо расширяясь, спеша соединиться с другими трещинами, иногда замерзая. Чем сильнее поступает сквозь трещины достоинство, тем сила трещин больше.

Прекратим служение, говорит нам Ла Боэси, и сразу же освободимся. Слом начинается с отказа, со слова «НЕТ». НЕТ, мы не будем ухаживать за вашими овцами, пахать ваши поля, собирать вашу машину, сдавать ваши нормативы. Открылась истина о соотношении сил: сильные зависят от бессильных. Господин зависит от своих рабов, капиталист зависит от рабочих, создающих его капитал.

Но настоящая сила прекратим-служения проявляется лишь тогда, когда мы делаем что-то вместо неё. Прекратили служить – и что дальше? Если мы просто сложим руки и ничего не будем делать, мы вскоре столкнемся с проблемой голода. Прекратим-служение, если только оно не приведёт нас к другому занятию (альтернативной деятельности), может легко превратиться в переговоры об условиях рабства.Рабочие, которые говорят «нет», сложив руки на груди или устроив забастовку, неявно сообщают: «Нет, мы не будем выполнять эту команду» или «мы не будем продолжать работать в этих условиях». Это не исключает продолжение рабства(трудовых отношений) на других условиях. «Прекратим служение»становится шагом в обсуждении новых условий служения.

Другое дело, когда отрицание становится негативно-креативным[1]. Это более серьезный вызов. Рабочие говорят: «нет» и захватывают фабрику. Они заявляют, что им не нужен босс, и призывают к миру без боссов[2]. Подумайте о грустной истории господина Пила, который, как рассказывает нам Маркс,

“…взял с собой из Англии на берега реки Суон в Новой Голландии жизненные средства и средства производства во бщей сумме на 50 000 фунтов стерлингов. Г-н Пил был настолько предусмотрителен, что, кроме того, захватил с собой 3000 человек из рабочего класса – мужчин, женщин и детей. Но по прибытии на место назначения «у г-на Пила не осталось даже ни одного слуги, который мог бы приготовить ему постель или зачерпнуть воды из реки». Несчастный г-н Пил! Он всё предусмотрел, но забыл только экспортировать английские производственные отношения на берега реки Суон!»[3]

Так вышло, что земля в районе реки Суон не принадлежала никому и находилась в свободном доступе, так что 3000 человек рабочего класса ушли и стали работать на своей земле. Можно вообразить себе сцену, в которой изначальный гнев несчастного г-на Пила на отказ рабочих выполнять его приказы, обернулся отчаянием, когда Пил увидел, как рабочие уходят, чтобы начать иную жизнь без хозяев.Наличие земли позволило рабочим превратить свой отказ в сознательный разрыв и развить деятельность, совершенно отличную от запланированной для них г-ном Пилом.

Подумайте о захватывающей истории учителей в Пуэбле[4]. Когда в 2008 году правительство объявило о создании новой схемы повышения качества образования за счет навязывания индивидуализма через усиление конкуренции между учащимися, более строгой оценки результатов работы учителей и т. д., учителя сказали:«Нет, на это мы не пойдём!». Когда правительство отказалось слушать, инакомыслящие учителя вышли за рамки простого отказа и, посовещавшись с тысячами учеников и родителей, разработали свое собственное предложение по улучшению качества образования. Учителя пропагандировали более тесное сотрудничество между учащимися, сильнее акцентировались на критическом мышлении, предлагали подготовку к совместной работе без непосредственного подчинения капиталу и приступили к изучению способов реализации своей схемы в противовес государственным учебным планам, взяв под свой контроль школы[5]. Здесь также первоначальный отказ даёт начало пути к чему-то иному, к образовательной деятельности, которая не только сопротивляется капиталистической логике, но и порывает с ней, ломая её.

В обоих упомянутых случаях «Нет» опирается на альтернативную деятельность. Вот достоинство, которое может заполнить трещины, созданные отказом. Тогда исходное «НЕТ» – это не окончание, но начало для другой деятельности, порог контр-мира – с другой логикой и другим языком[6]. «Нет» открывает пространство-время, в котором мы пытаемся жить в качестве субъектов, а не объектов. Это промежутки времени или физические места, в которых мы утверждаем нашу способность решить для себя, чем нам следует заниматься – будь то беседа с друзьями, игра с детьми, новые способы культивации земель, разработка и реализация проектов для образования в критичной манере. Это времена или пространства, в которых мы обретаем контроль над своей жизнью и принимаем на себя ответственность за свою человечность.

Достоинство – это раскрытие силы слова «Нет». Наш отказ сталкивает нас с возможностью развитие наших личных способностей, необходимостью их развивать и ответственностью за развитие. Женщины и мужчины, оставившие г-на Пила в беде, столкнулись с возможностью и необходимостью развития способностей, подавленных их прежним состоянием угнетения. Учителя, которые отказываются от государственных учебников, вынуждены развивать иное образование. Принятие ответственности за нашу собственную жизнь само по себе является разрывом с логикой подчинения. Это не значит, что всё пройдёт идеально. Достоинство – это разрушение, отрицание, движение, исследование. Мы должны быть осторожны, чтобы не преобразовать достоинство в позитивную концепцию, которая могла бы намертво заклинить дело. Женщины и мужчины, покинувшие г-на Пила, вполне могли бы превратиться в мелких землевладельцев, которые обороняют свою собственность от новых переселенцев. Учителя, которые захватывают свои школы, чтобы создать образование, основанное на критицизме, возможно, воспроизводят авторитарные практики – столь же плохие, как и те, которые они отвергают. Это важное движение, движение против-и-далее: отрицание и созидание покинувших г-на Пила в конечном итоге становится чем-то большим, чем новые пространства, полученные этими людьми; захват школ учителями – больше, чем сами школы, которые они взяли в свои руки. Важным является принятие нами ответственности, хотя результаты могут быть весьма противоречивыми[7].

Достоинство, негативно-креативное движение за обретение контроля над своей жизнью – непростое вещество: как уже было сказано, его пузыри поднимаются сквозь воды озера вероятностей. Приписывание позитивной твёрдости тому, что может быть лишь движением отказа, созидания и исследования, может легко привести к разочарованию. Про-запатистский коллектив, социальный центр, или группа пикетчиков заканчивает свой путь конфликтами и разбродом, и мы делаем вывод, что всё это было иллюзией – вместо того, чтобы видеть, что эти достойные неизбежно экспериментальны и противоречивы. Трещины всегда открывают вопросы, а не ответы.

Важно не романтизировать трещины, не придавать им положительной силы, которой они не обладают. Но, всё-таки, всё начинается отсюда: с трещин, борозд, разрывов, мятежных негативно-креативных пространств. Мы начинаем с частного, а не с общего. Мы начинаем с мира неудач, с множества отдельных восстаний, частных достоинств, с множества трещин, а не с великой совместной Борьбы, которой попросту не существует, а также не с системы подчинения. Мы начинаем с того, что мы рассержены и потеряны, мы пытаемся создать что-то иное, потому что мы живём в этом, мы здесь пребываем. Возможно, это странная отправная точка, но ведь мы отправились на поиски странной вещи. Мы ищем надежду во тьме ночной[8]. Мы пытаемся теоретизировать о надежде-против-надежды. Это, безусловно, единственный оставшийся предмет для теоретизирования.

[к оглавлению]


[1]Идея отрицания отрицанием с созидательной силой иногда называется “вторым отрицанием” (отрицанием отрицания), см. Dunayevskaya, Raya (2002) The Power of Negativity, ed. and intro. Peter Hudis and Kevin B. Anderson (Lanham, MD:Lexington)

[2] См. значимую часть заголовка книги La Vaca (2004) Sin Patron: Fabricas y empresas recuperadas por sus trabajadores. Una historia, una guia (Buenos Aires: LaVaca) об опыте захвата рабочими заводов в Аргентине: Sin Patron (“без босса”).

[3] Цитируется по Маркс К. Капитал. т.1: ООО «Издательство АСТ»; Москва; 2001 (– прим. пер.)

[4]Если приведенные примеры взяты непропорционально, то из Мексики и Латинской Америки, то из Европы, то это только потому, что именно там я живу и жил. Понятно, что подобные примеры можно найти во всем мире. Возможно, читатель, где бы вы не жили, вам стоит подумать о пяти (или ста) других примерах на каждый упомянутый здесь. Для гораздо более широкого выбора примеров см. Notes from Nowhere(2003) We are everywhere: The irresistible rise of global anticapitalism (London: Verso). Отличным источником информации о «трещинах» во всем мире является итальянский журнал Carta.

[5] Такова ситуация на момент написания работы (август2009). По этому вопросу см. SNTE(Sindicato Nacional de Trabajadores en Educacion) (2009) Antologia, 6to TallerNacional del Educador Popular etapa nacional: 13 al 17 de julio del 2009(Mexico City: Comite Ejecutivo Nacional Democnitico del SNTE). Об аспектах альтернативного образования, разрабатываемого в Сьерра-де-Пуэбла, см. Pieck Gochicoa, Enrique, Graciela Messina Raimondi and Colectivo Docente (2008) Nuestras Historias: el lugar del trabajo en las telesecundarias vinculadas con lacomunidad (Mexico City: Universidad Iberoamericana).

[6] О понятии эмансипативного пространства как порогового пространства см. Stavridis, Stavros (2007) ‘Spatialities of emancipation and the «city of thresholds» ‘, Unpublished ms. (published in Spanish as ‘Espacialidades de Emancipaci6n y la «ciudadde los umbrales»’, Bajo el Volcan, No. 11, pp. 117-24.

[7] Линчевание является тому примером: когда жители города или деревни собираются вместе, чтобы коллективно и совокупно иметь дело с предполагаемым преступником, они явно отвергают коррумпированную и неэффективную судебную систему и берут свою жизнь под контроль, но взрыв коллективного гнева никоим образом не создаёт основы для лучшего общества. См. Fuentes Diaz, Antonio (2006) Linchamientos. Fragmentacian y respuesta en el Mexico Neoliberal (Puebla: Editorial BUAP).

[8] Отправиться в это приключение можно с Solnit, Rebecca (2004) Hope in the Dark: Untold Histories, Wild Possibilities(New York: Nation Books).

[к оглавлению]

Оставьте комментарий